Category: религия

в пути

С воссоединением Западноевропейской Архипископии и Русской Православной Церкви!


Так произошло окончательное преодоление вынужденного церковного разделения, вызванного трагическими революционными событиями XX века! И логически завершилось дело митрополита Евлогия (Георгиевского), который сам подчеркивал временность перехода своей Западноевропейской Архиепископии под Фанар, и который в 1945 году обратился с просьбой о возвращении вместе со всеми приходами в юрисдикцию Московского Патриархата!

Получилось так, что именно Фанар своей неадекватной и антиканоничной политикой сделал все возможное, чтобы приходы Западноевропейского экзархата пошли на этот шаг, оказавшись перед выбором раствориться в греческой епархии - или сохраниться как русский экзархат, отказаться от своей истории, устава, традиций - или сохранить их, пребывать в евхаристическом общении с украинскими раскольниками – или со своей Русской Церковью-Матерью.

Но, вместе с тем, огромные изменения происходили и внутри самих западноевропейских приходов русской традиции, где на протяжении уже 15 лет существовало целое общественное движение «OLTR», объединявшее представителей всех ветвей русской церковной эмиграции и стремившееся к их воссоединению с Русской Православной Церковью! Огромное спасибо Regis Petel, Nikita Krivocheine и всем его представителям за их стойкость и многолетний труд!

Поздравляю Россию и, отныне, единую Русскую Православную Церковь с воссоединением и с днем памяти святого преподобного Сергия Радонежского - собирателя русских земель!


И рекомендую посвященный этому событию выпуск передачи телеканала СПАС «До самой сути» под названием «Теперь мы вместе?»:


Всероссийская научно-практическая и богословская конференция «Старообрядчество и революция»

24 июля 2017 года в г. Казани пройдет Всероссийская научно-практическая и богословская конференция с международным участием «Старообрядчество и революция», приуроченная к 100-летию революционных событий в России. Торжественное открытие конференции состоялось в восстанавливаемом кафедральном соборе Казанско-Вятской епархии РПсЦ.


Участники конференции

Collapse )

Судьба Дмитровского священника


Макарий Васильевич Васильев (1879 — декабрь 1943) родился в деревне Сысоево Порховского уезда Сырковского сельсовета Ленинградской области (ныне Псковская область).

Около 1900 года Макарий Васильев женился на Ирине. В семье Васильевых было 8 детей: старшая дочь Татьяна (1902 г. р.; впоследствии приняла иноческий постриг с именем Трифена), сыновья Конон, Петр, Иван, Аверкий, дочери Ксения, Анна (1923 г. р.) и сын Александр (1926 г. р.).

С 1914 по 1917 г. Макарий Васильев служил рядовым в 378 пешей дружине [1]. 8 сентября (26 августа ст. ст.) 1920 года Макарий был рукоположен во священника епископом Петроградско-Тверским Геронтием (Лакомкиным). Служил о. Макарий в храме в деревне Сысоево.

Согласно архивным документам, до 1929 года хозяйство Васильевых было следующим: "1 дом, 1 двор, 1 сарай, 1 рига, 1 гумно, 1 амбар, 1 баня, 1 лошадь, 2 коровы, 2 овцы, земли 15 десятин, 1 молотилка с конным привозом, 1 мялка, простые плуги и бороны" [2].
В 1924 году о. Макарий был лишен избирательных прав, как священнослужитель, а в 1929 году раскулачен.

В 1930 году о. Макарий был переведен на служение в деревню Дмитрово Петровского сельсовета Погорельского района Калининской области (ныне Зубцовский район Тверской области) к старообрядческому храму во имя преподобного Сергия Радонежского. Семья священника поселилась в церковном доме, который располагался напротив церкви, через дорогу.

Младшая дочь священника, Анна Макаровна Вигдорчик, вспоминает: "Здесь была деревянная церковь, неплохой дом, но не было ни клочка земли, и жили мы на то, что кто принесет. Папа еще за небольшие приношения, а то и просто так чинил часы, сбивал бочки под огурцы и капусту, а то и помогал крыть крыши. Папа был очень мастеровитым. Он сделал большие часы-куранты, которые висели над председательским домом и били".
С ранних лет дети о. Макария наравне со взрослыми участвовали в богослужениях. Через несколько лет от болезни умер сын священника — чтец Петр. В 1930-е годы был закрыт монастырь, где подвизалась старшая дочь священника — инокиня Трифена, после чего она приехала в Дмитрово.

Арест

21 ноября 1937 года, в день праздника Собора архангела Михаила, за о. Макарием приехал «черный ворон». В доме Васильевых сотрудниками НКВД был проведен обыск, о. Макария арестовали. После ареста священника его семью сельсовет выселил из церковного дома, и ей пришлось скитаться по окрестным деревням. Вероятно, о. Макарий был арестован по доносу недоброжелателя. Потом семья священника приехала к старшему сыну Конону, который отбывал наказание на поселении в Казахстане. В 1934 году он был осужден Тройкой ОГПУ по ст. 58 п. 10. Другой сын священника — Иван проживал на родине, в деревне Сысоево.

22 ноября состоялся допрос о. Макария, который проводил помощник оперуполномоченного Погорельского Р/О НКВД В. Модестов. Священник обвинялся в том, что собирал средства на ремонт Сергиевской церкви, тем самым укрепляя положение религии в СССР. Затем В. Модестов выдвинул обвинение в том, что о. Макарий выдвигал свою кандидатуру в Верховную власть. Нелепость предъявленных обвинений выходит за все рамки. Кроме того, о. Макария обвиняли в срыве сельхоз работ в колхозе в связи с религиозным праздником:
"Вопрос: В сентябре м-це с/г по вашей вине была сорвана с/х работа в колхозе в связи празднованием религиозного праздника и Вы подговорили колхозников на работу не выходить.
Ответ: Виновным себя не признаю я никому не говорил чтобы на работу не выходить, но церковное служение в церкви в этот праздник проводил. И кто не вышел в тот день на работу то я считаю по своему желанию, но не по моему совету. М. Васильев
" [3].
С момента ареста о. Макарий содержался в тюрьме г. Зубцова [4].


Справка из архивно-следственного дела № 2480-с

Обвинение

Вскоре было готово обвинительное заключение: «1937 года ноября 22 дня. Я Пом. Опер. Уполномоченный УГБ Погорельского РО УНКВД КО Модестов, сего числа рассмотрев следственное дело на Васильева Макария Васильевича 1879 года рождения, уроженец Ленинградской области Дедовичский район Сырковского сельсовета д. Сысоево, по соц. происхождению кулак, с 1920 года священник. В 1924 года и после лишенного избирательных прав гражданства. В настоящее время арестованного Погорельским РО УНКВД КО, проживающий д. Дмитрово Петровского сельсовета Погорельского района КО, служитель религиозного культа. В целях пресечения его к-р деятельности Васильев М. В. арестован и привлечен к уголовной ответственности по ст. 58 п. 10 УК РСФСР. Произведенным предварительным следствием установлено: Васильев М. В. исполняя должность священника систематически проводил а-с и к-р агитацию среди верующих и особенно в а-с духе руководил своей церковной двадцатки, чтобы воспрепятствовать успешности реализации займа. Васильевым был выпущен свой займ на укрепление церкви и религии. В период подготовительной работы по перевыборам Верховного совета Васильев возглавил свою двадцатку, подготовив отдельных членов ее выступить на собрании против выдвинутых кандидатуры в Совет, с заменой ее на попа Васильева. Кроме того Васильев систематически проводил агитацию о якобы нерентабельной колхозной жизни и убеждал колхозников выходить из колхозов. Одновременно проповедуя о неизбежности гибели Сов. власти. Вопрос о конституции Васильев систематически критиковал и чтобы свою ненависть к Сов. власти предтворить на практике в жизнь, старался убедить колхозников в религиозные праздники не ходить на работу. На основании выше-изложенного постановил: Следственное дело по обвинению Васильева считать законченным и направить на рассмотрение Тройки УНКВД КО» [5].

Приговор, гибель в заключении

25 ноября 1937 года дело по обвинению Васильева Макария Васильевича рассматривала Тройка УНКВД Калининской области. Иерея Макария постановили заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на десять лет, считая срок с 20.XI.37 года [6].


Выписка из протокола Тройки УНКВД Калининской области. Архивно-следственное дело № 2480-с

О. Макарий был отправлен в исправительно–трудовой лагерь в Карелии, затем был переведен в республику Коми. При возможности священник писал семье письма. В последнем письме он сообщал родным о том, что болен. В декабре 1943 года о. Макарий умер.

Вначале он работал на лесоповале в Карелии, на Усть-Илимском озере, в лагере особого режима. Потом, когда началась война, его перевели в республику Коми, где он умер в 1943 году.

Послесловие


Поклонный крест на месте Сергиевского храма в деревне Дмитрово Зубцовского района Тверской области

В 1989 году Макарий Васильев был реабилитирован прокуратурой Калининской области. Дочь о. Макария — Анна Макаровна Вигдорчик (12 февраля 1923 — 31 июля 2014) оставила воспоминания о трудной юности дочери «врага народа», учебе в медицинском училище, начале войны, фронтовых буднях и встрече с будущим мужем.

2008 году старообрядческая Покровская община г. Ржева установила памятный крест на предполагаемом месте Сергиевского храма в деревне Дмитрово.

Материал подготовила Марина Волоскова. Фотография иерея Макария Васильева взята из книги «Пути Русской Голгофы».

http://ruvera.ru/people/iereiy_makariiy_vasilev
#

Кто заткнул рот Синоду в 1917 году?

Оригинал взят у volodihin в Кто заткнул рот Синоду в 1917 году?
Вот несколько более сдержанная (за счет редакционной правки) версия статьи в журнале "Фома":
http://foma.ru/strusila-li-tserkov-v-1917-godu.html

А вот изначальный вариант, чуть пожестче:

В ноябрьском выпуске «Фомы» вышло интервью с историком Ф.А. Гайдой о судьбе Русской церкви после февраля 1917 года.

В главном тезисе Ф.А. Гайда прав. Он говорит: «Никто из Синода не вступился прямо за монархию».

Это исторический факт. Действительно, Синод после Февральского переворота не предпринял какого-либо публичного заявления в пользу Николая II или хотя бы в пользу монархического государственного строя. Тут и спорить не о чем.

Но кода уважаемый специалист начинает объяснять, по каким причинам не состоялось подобного рода заявлений, его комментарии выглядят несколько торопливыми, если не сказать, небрежными. В науке идут дискуссии по целому ряду ключевых вопросов, связанных с судьбами Русской церкви в 1917 году. Во многих случаях среда историков еще не пришла к однозначному мнению по той или иной проблеме. А высказывания Ф.А. Гайды оставляют впечатление совершенно иного рода: словно всё прояснено, и трагедия Церкви в тот бешено-революционный год залита светом определенности.

Хотелось бы исправить это впечатление хотя бы отчасти. Думается, правильным будет на месте четких ответов оставить зияющие, драматические вопросы, поскольку в научной среде четких ответов пока нет.

СТАВЛЕННИКИ РАСПУТИНА?

Итак, важный тезис Ф.А. Гайды: «Синод и до, и после Февральской революции находился в очень сложной ситуации. В эти годы члены Синода т епископат в целом имели стойкую репутацию ставленников Распутина. К 1917 году в общественных кругах существовало очень устойчивое представление о том, что Распутин через императрицу действует на императора и управляет им как хочет. А император назначает подсказанные им кандидатуры, в том числе и в Синод».

Если так, если члены Синода чувствуют за собой тяжелую моральную вину за восхождение на самый верх церковной иерархии по мановению руки некоего странного «старца», а не за действительные духовные заслуги, стало быть, они принуждены молчать, ибо уста их запечатаны угрызениями совести.

Но так ли это в действительности?

Совсем не так.

Газеты, поставленные под контроль неистовыми бунтовскими силами, могли писать о Синоде что угодно. А правда легко открывается тому, кто взглянет на Список членов Синода, пребывающих там в начале 1917 года.

И что же?

Влиятельнейшие синодальные фигуры вошли в состав сего богоспасаемого учреждения задолго до того, как на политической арене появился Распутин или же являлись его противниками.

Вот, например, «первоприсутствующий» в Синоде митрополит Киевский Владимир (Богоявленский). В Синод он вошел в 1892 году, еще при Александре III, а вовсе не благодаря какой-то там протекции «старца». Более того, он активно противостоял влиянию Распутина. И если у владыки Владимира хватило смелости выступить против самого Распутина, разве какая-то газетная блажь, связывавшая Синод с распутинщиной, закрыла бы ему рот по каким-то нравственным или политическим соображениям?

А вот владыка Харьковский Антоний (Храповицкий). Его назначили в Синод уже при Распутине. Но этот архиерей составил себе заслуженную репутацию прямого и явного противника «старца». Биография его хорошо изучена. О нем вышло множество книг и статей. Факты самым очевидным образом говорят о том, что этот человек вообще никого не боялся, кроме Бога.

Если же говорить о епископате в целом, а не только о Синоде, то русские архиереи высказывались за сохранение монархии, притом делали это публично.

Так, например, епископ Пермской и Кунгурский Андроник (Никольский) в марте 1917 года (т.е. сразу после сведения Николая II с престола) опубликовал заявление «Ко всем русским православным христианам», а также выступил перед паствой в кафедральном соборе. Среди прочего он сказал: в России – «междуцарствие». Временному правительству, как высшему, на данный момент органу государственного управления, следует оказывать послушание, но при этом надо молить Бога, чтобы Он не оставил Россию надолго без Царя. «Да поможет Он нам, -- писал владыка Пермской, – как триста лет назад нашим предкам, всем единодушно и воодушевленно получить родного Царя от Него, Всеблагого Промыслителя».

В падении прежнего царя епископ обвинил бесчестных царских слуг и советников. К этому остается добавить, что епископ Андроник являлся последовательным врагом Распутин, и ему, разумеется, никакая газетная клевета не мешала высказаться, как он считал нужным.

ОСОЗНАВАЛИ СВОЕ БЕССИЛИЕ?

         Следующий тезис Ф.А. Гайды: «Синод понимал, что его реальные возможности влиять на общественные настроения практически сведены к нулю. Никакие его шаги и заявления ничего не смогли бы изменить».

         Как же так – весь Синод «понимал», а епископ Пермской «не понимал»?

         Или, может быть, нечто иное мешало Синоду высказаться прямо и открыто?

         Думается, два обстоятельства влияли на членов Синода.

Первое из них тривиально: синодальные архиереи подверглись энергичному давлению со стороны обер-прокурора, В.Н. Львова. Тот вел себя как диктатор, изо всех сил стараясь «реформировать» Церковь и сделать из нее послушное орудие нового правящего круга. А для этого Львов пошел по пути «чистки» епископата от «реакционеров». Неугодных архиереев выбрасывали с кафедр, притом нередко увольнение происходило с тяжелыми нарушениями канонического права.

         14 апреля Временное правительство просто «освободило от обязанностей» весь старый Синод, кроме архиепископа Финляндского Сергия. Умные, независимые старики оказались неугодными. Ершисты! Перечат. Хорошо же, назначим новых, авось эти будут сговорчивее.

         Так оказался за пределами Синода тот же митрополит Антоний. Две недели спустя его вышибли с кафедры и отправили «на покой» в Валаамский монастырь. Владыка Антоний деятельно покровительствовал монархистам. Такую фигуру Временное правительство оставить при власти не могло.

         На епископа Андроника оказали давление и сверху – тот же неугомонный Львов – и снизу, со стороны местного совета. Он едва не лишился места.

         Ф.А. Гайда пишет о 17 архиереях, согнанных в ту пору с кафедр. Историки Церкви называют и другую цифру – 20 архиереев. Примерно столько же епископов должны были «добровольно» оставить свои кафедры, находясь под давлением правительства или прямо нецерковных сил. Но не в этом разнице суть. По словам Ф.А. Гайды, в Церкви совершалась своего рода «революция снизу», т.е. смена епископов собраниями духовенства на местах. Однако утвердить итоги такого собрания, поставить на кафедру нового епископа, «избранного» со всевозможными нарушениями церковного права, могло только правительство. Историк Церкви С.Л. Фирсов пишет: «Механизм отставки неугодного епископа весной 1917 г. был достаточно просто: отставка эта, как и прежде, зависела от светской власти». Порой она… провоцировало и сам «церковный мятеж».

         Напрашивается крайне болезненный для «фералистов» вопрос: а не затыкало ли рот Синоду само Временное правительство? Не стремилось ли оно раздавить монархический элемент в нашем епископате руками В.Н. Львова?

         Ведь противном случае придется признать, что русские архиереи того времени – трусы и приспособленцы.

         Как же из этой среды, из числа всё тех же «молчаливых» членов Синода вышли мученики и исповедники? Неужели за краткий период от февраля 1917-го до начала советского антицерковного террора все они разом духовно переродились и стали из Савлов Павлами?

А ведь тот же митрополит Киевский Владимир, изгнанный Львовым из Синода, в ноябре 1917-го напутствовал взошедшего на патриарший престол святого Тихона словами исключительной смелости, сказанными публично.

Вот эти слова: «Какие большие силы духовных разбойников: атеистов, материалистов, социалистов и т. п., стоятъ на пути Святой Церкви Христовой! Не они ли употребляют всю свою мощь для того, чтобы препятствовать развитию святого церковного дела?.. Но да не смущается сердце твое, Святейший Патриарх. Не ужасайся этих врагов Святой Божией Церкви. Ведь, ты не один и не беспомощен. С тобою Тот, Кто указал тебе быть Патриархом, с тобою Заступница наша Матерь Божия… С тобою паства твоя… Быть не может, чтобы из ста четырнадцати миллионного народа не нашлось семи тысяч праведников, не преклонивших колен своих пред современным Ваалом, то есть таких чистых и праведных душ, молитва которых много может, споспешествуемая молитвами небесных защитников Православной Руси».

В тот момент власть находилась уже не в руках Временного правительства, ее захватили большевики. От них Церковь могла ожидать еще менее снисхождения. Безжалостный дракон революции уже коснулся огненным дыханием своим Русской церкви, и гибельное пламя становилось всё жарче… Но старый митрополит не боится честно назвать их врагами Церкви и сравнить с Ваалом.

Второе обстоятельство, мешавшее русским архиереям высказаться в пользу монархии, -- иного рода.

         В первые месяцы после февраля 1917 года многие смелые речи останавливало упование на Временное правительство как на меньшее зло. Снизу-то бушует совсем уж антицерковная сила. А те, кто захватил власть после падения Романовых, все же допускают в будущем самостоятельный выбор народом государственного строя. Иными словами, хотя бы конституционная монархия еще возможна...

         Так не потерпеть ли некоторых неудобств, связанных с новой властью? Власть радикальных революционеров вообще ничего доброго не сулит.

         Подобного рода надежды на Временное правительство быстро рассеялись. Деспотизм в отношении Церкви соединялся у него со слабостью государственного правления. Но кто мог знать в самом начале деятельности Временного правительства, до какой степени бездарным и легкомысленным окажется его «государственная работа»?

***

         Наша Церковь не проявила в 1917 году ни трусости, ни бессилия, ни бездумной легкости в расставании с монархией. Она была с самого начала поставлена в крайне тяжелое положение. На вершине светской власти укрепился круг людей, которые проявили до крайности жесткое отношение к Церкви. Но если бы Церковь встала на несвойственный для нее путь политической борьбы с правительством, что ж, она помогла бы расчистить путь силам еще более враждебным и к Христу, и к православию, и к духовенству. Не более того.

         Суть исторической судьбы Русской церкви в ту пору таков: путь страданий и потерь во имя Христа начался не с октября 1917-го, а восемью месяцами раньше.


#

H. Непомнящий. "Русская Индия"



Драгоценному вниманию читателей предлагаются отрывки из главы вышепоименованной книги. Изъят слишком обширный фрагмент о Рерихе (то есть, персонаж упомянут более одного раза) и некоторые другие незначительные детали. Сама же книга рассказывает о многих любопытных историях, связывающих Россию и Индию.

Эмигранты: Вспоминая Индию…

Русское рассеяние XX века затронуло практически все континенты. Не стала исключением и далекая Индия. Не только ставшие хрестоматийными воспоминания тверского купца Афанасия Никитина, знакомые многим с детства благодаря чудесному фильму «Хождение за три моря», но и новейшие личные свидетельства представителей трех волн русской эмиграции помогают нам узнать много нового об этой стране. В этой связи богатейшим источником информации, позволяющим раскрыть многополярность российской цивилизации, являются издания русской эмиграции, хранящиеся в книжных и журнальных фондах Российской государственной библиотеки.

Одним из первых среди русских эмигрантов об Индии вспоминает владыка Антоний Блум. Будучи сыном русского дипломата в Персии, где их семью застала революция 1917 года, будущий митрополит запечатлел в своих записках выпавшие на долю семьи скитания. «В 1920 году мы начали двигаться из Персии вон: перемена правительства, передача посольства и т. д.». Далее перед нами возникают картины Курдистана, Басры, откуда последовал переезд в Бомбей, где в детскую память врезались воспоминания о красных городских постройках, экзотических лицах, диковинной природе. Далее семья Блумов добралась до Гибралтара.

Одновременно с этим из другой точки по направлению к Индии двигался другой русский эмигрант — Павел Константинович Портнягин. Он родился в 1903 году во Владивостоке. В период Гражданской войны вместе с сотнями соотечественников эмигрировал в Китай и с 1924 года жил в Харбине.

В октябре 1926 году в Урге состоялась его неожиданная встреча с художником, археологом, путешественником и общественным деятелем Николаем Константиновичем Рерихом, от которого он получил приглашение принять участие в Центральноазиатской экспедиции. И весной 1927 года Павел Портнягин в составе экспедиции направился в Тибет. По совету супруги Рериха он начал вести дневник. Рукопись Портнягина сохранилась, на обороте титульного листа можно увидеть автограф самого Николая Рериха.

Экспедиция стала для Павла преддверием тяжелых испытаний. В конце мая 1928 года Портнягин расстался с Н. Рерихом и вместе с доктором экспедиции Константином Николаевичем Рябининым через Индию направился в Китай. При переходе границы у нашего героя возникли сложности, и ему пришлось некоторое время провести во владениях махараджи Сиккима, общаясь с английским резидентом полковником Бейли. Впоследствии Портнягин стал священником и служил среди русских эмигрантов.

В периодике и книжных источниках зарубежья можно прочесть и о духовных контактах между представителями русской православной традиции и индийскими христианами. Духовенство Русской православной церкви заграницей (РПЦЗ) предпринимало попытки развернуть в Индии христианскую миссию с целью поиска путей к единству с представителями древнейших местных церковных общин, ведущих свое происхождение от апостола Фомы. Индийские христиане, объединенные в Малабарскую и Маланкарскую церкви и проживающие в большинстве своем в штате Керала, всегда с интересом относились к русскому православию.

С 1935-го по 1936 год в штате Керала на миссионерском поприще трудился иеромонах Нафанаил (Львов). В 1936 году он был удостоен сана архимандрита, а с 1937-го по 1939 год работал начальником православной миссии на Цейлоне. Позволю несколько слов об этом необычном, много повидавшем на своем веку человеке, знатоке европейских языков и эрудите. Родился он в 1906 году в старинной семье князей Львовых. Его отец — Владимир Николаевич Львов-второй, крупный помещик Самарской губернии, депутат IV Государственной думы, предпоследний обер-прокурор Святейшего Синода при Временном правительстве, принимал участие в корниловском мятеже. В эмиграции проживал в Берлине, потом вернулся на родину и окончил дни свои в тобольской ссылке. Сам Нафанаил (в миру его звали Василием), опасаясь коммунистической власти, эмигрировал в Китай. Там в 1929 году он принял монашество, трудился законоучителем в детском приюте при Доме милосердия в Харбине, а затем был направлен в Индию. Львов проявил себя как интересный духовный писатель и талантливый поэт. В 1946 году он стал епископом в Брюсселе, а с 1951 года служил в Северной Африке. Там он стал инициатором постройки Воскресенского собора в Тунисе.

Священник Иоанн Шаховской, будущий архиепископ той части русской православной эмиграции, которая стала основой Американской автокефальной церкви, до переезда в США принадлежал к Архиепископии русских православных церквей в Западной Европе, которую создал с центром в Париже митрополит Евлогий (Георгиевский). Работая в одном из приходов в Западной Германии, отец Иоанн в сотрудничестве с Мюнхенским издательством «Милосердный самарянин» выпустил несколько брошюр. В этом же издательстве вышла книга «Жизнь во Христе: Записи индийского миссионера». На доступном нам экземпляре книги имеется дарственная надпись и автограф: «Досточтимой и дорогой м. Серафиме в день ея Ангела; в этой книге столько прекрасных, руководящих мыслей для нашей общей работы». Подпись принадлежит Д. Н. Теодорович, указана дата — «1.VIII 1947 г.» Книга была подарена монахине Серафиме Мелетьевой, которая вместе со своим братом, православным епископом Павлом, служившим на оккупированной территории Белоруссии, перед наступавшими войсками Советской армии бежала с немецко-фашистскими частями на Запад в конце Великой Отечественной войны.

Об Индии писали еще бывшие военные первой волны эмиграции. Так, В. А. Хабаров, ушедший в составе казачьей дивизии через Кавказ в Персию, в 1930 году опубликовал в Белграде книгу своих воспоминаний, назвав ее «Завоевание Индии: Записки русского беженца». Будучи в 1920-х годах в английском лагере в Персии, он оказался перед угрозой разделить участь русских беженцев и быть отправленным англичанами во Владивосток. Однако ему удалось бежать и перебраться вместе с семьей в португальские владения в Индии. Купив здесь земельный участок, Хабаров занялся постройкой дома, рассчитывая сельским хозяйством зарабатывать на жизнь. В своих записках он достаточно оптимистично описывает местную природу, трудности жизни европейца в джунглях.

Статьи русских людей об Индии встречаются в различных периодических изданиях. В литературно-публицистическом журнале русских эмигрантов «Возрождение», который выходил один раз в две недели в Стокгольме, читаем статью, подготовленную неким русским инженером, подписавшимся инициалами «Ф. М.». Он работал в составе французской технической миссии, занятой обследованием природных богатств Индии и составлением плана их использования.

В Лос-Анджелесе Б. И. Казанович на страницах «Вестника первопроходника» вспоминал об исследовании Л. Г. Корниловым путей из России в Индию. Другое зарубежное издание — «Новое русское слово», выходящее в Нью-Йорке, — в 1983 году уделило на своих страницах место для информации о книге Н. К. Черкасова «В Индии». В этом же издании приводятся воспоминания Ф. И. Елисеева — казака-джигита, выступавшего в составе театральной труппы с концертами в ходе гастрольной поездки по Индии. В периодике русского зарубежья этот автор оставил еще несколько материалов, связанных с Индией. Так, в журнале «Казак» он сообщил, что во время одного из первых турне казачьей труппы в Индию в 1933 году здесь неожиданно женился и остался на жительство артист А. П. Крикливый. Пишет об индийских гастролях Ф. И. Елисеев и в своей книге «На коне по белу свету».
#

Генерал Фостиков

#

Выставка картин Великой Княгини Ольги Александровны



Выставка картин сестры Николая II великой княгини Ольги Александровны во Владивостоке открыла ряд мероприятий, посвященных 400-летию Дома Романовых.

16 января 2013 года в залах Приморского государственного объединенного музея имени В.К. Арсеньева открылась выставка работ великой княгини Ольги Александровны — сестры святого царя-страстотерпца Николая II.
Collapse )
На выставке представлено 199 картин. По словам организатора выставки О.Н. Куликовской-Романовой, вслед за Владивостоком, представленные картины и вещи семьи последнего императора увидят в Тюмени, Екатеринбурге, Москве и других городах России. Во Владивостоке выставка продлится до 27 февраля.
#

«Мир имети со всеми языки». Визит О. Н. Куликовской-Романовой в Харбин.



Начавшееся во Владивостоке открытием выставки художественных работ Великой Княгини Ольги Александровны празднование 400-летия воцарения Династии Романовых стремительно набирает обороты. Как писали газеты советской поры, «юбилей шагает по планете». Председатель Благотворительного фонда имени Е.И.В. Великой Княгини Ольги Александровны О.Н. Куликовская-Романова по благословению митрополита Владивостокского и Приморского Вениамина и приглашению Координационного совета соотечественников в Китае с 8 по 12 февраля 2013 года совершила поездку в Харбин. В состав российской делегации входили: секретарь фонда, писатель А.Ю. Хвалин, директор Приморского краевого музея им. В.К. Арсеньева В.А. Шалай, сотрудник музея М.И. Баринова, фотограф В.С. Маслий.
Неоценимую помощь в организации и проведении визита оказал один из руководителей харбинского Русского клуба, историк и публицист С.Ю. Еремин. Он и встречал вместе с китайскими товарищами Высокую Гостью и сопровождающих ее лиц в аэропорту.
Collapse )
крест

Премия имени К.Н. Леонтьева была вручена Наталье Иртениной за книгу "Патриарх Тихон"

15 ноября, в рамках 3-х Кизюковских чтений, премия имени К.Н. Леонтьева, которой отмечаются non-fiction произведения, написанные хорошим литературным языком и яркой образностью, была вручена писателю Наталье Иртениной за книгу "Патриарх Тихон" ("Вече").
#

Список расстрелянных в Саратове и погребённых в братской могиле на Воскресенском кладбище.



10 октября, в день памяти святых епископа Германа (Косолапова) и иерея Михаила Платонова, на Воскресенском кладбище Саратова клирик храма в честь Рождества Христова г. Саратова священник Максим Плякин совершил молебен новомученикам и панихиду по жертвам красного террора. За богослужением молились прихожане саратовских храмов.
Священномученики Герман, епископ Вольский, и иерей Михаил Платонов были расстреляны за антисоветскую агитацию по постановлению Саратовской Чрезвычайной комиссии. Смертный приговор был приведен в исполнение в ночь с 9 на 10 октября 1919 года на окраине саратовского Воскресенского кладбища.
По преданию, когда узники узнали о готовящемся расстреле, священнослужители во главе с владыкой совершили в стенах саратовской тюрьмы отпевание по себе и своим соузникам. Похоронены они были на месте расстрела в братской могиле.
Почитание мучеников началось сразу после их гибели. Место захоронения было отмечено простым крестом из перекрещенных рельсов. В годы Советской власти у могилы совершались панихиды — в основном тайно. Долгие годы не были известны точно ни имена, ни сан, ни общее число захороненных здесь. И только в 1998 году их удалось узнать.
Постановлением прокуратуры Саратовской области от 13 сентября 1999 года Владыка Герман и с ним пострадавшие были реабилитированы. 26 декабря 2006 года определением Священного Синода Русской Православной Церкви священномученики Герман, епископ Вольский, и иерей Михаил Платонов были причислены к лику святых новомучеников и исповедников Российских. В декабре 2010 года Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси Кириллом в ответ на ходатайство Епископа Саратовского и Вольского Лонгина было утверждено празднование Собору Саратовских святых. В Собор вошли и священномученики, захороненные на Воскресенском кладбище. Первое празднование Собора Саратовских святых состоялось 11 сентября 2011 года.
Пресс-служба Саратовской митрополии


Collapse )