Княжна Элиза (duchesselisa) wrote in beloe_dvijenie,
Княжна Элиза
duchesselisa
beloe_dvijenie

Categories:

Театр в жизни Императорской Семьи




Со времен московского царя Алексея Михайловича в придворный быт входит практика театрализованных действ. Общепризнанным является то, что придворный театр времен царя Алексея Михайловича стал одной из важных ступеней становления русского профессионального театра. В XVIII в. театр занял свое прочное место в дворянской культуре. Члены императорской семьи регулярно посещали главные театральные сцены столицы. С посещением связывалось множество нюансов. Во-первых, к XIX в. отслеживание новинок театрального сезона стало прочной традицией в аристократической среде.

Во-вторых, многие великие князья оказывали неформальное покровительство молодым актрисам и балеринам, что также стало неофициальной традицией. В-третьих, два петербургских театра получили имена императриц – Александры Федоровны и Марии Александровны, превратившись в императорские Александринский и Мариинский театры. Было создано специальное подразделение – Дирекция императорских театров в структуре Министерства Императорского двора. Когда семья императора выезжала в пригородные резиденции, то театральный сезон продолжался и там, только на различных летних площадках императорских резиденций. Так, во время пребывания в Царском Селе при Дворе постоянно два раза в неделю играли спектакли, состоявшие из одной русской и одной французской пьесы. Граф С.Д. Шереметев упоминает, что в сезон 1863 г. «в Китайском театре давались спектакли, в Эрмитаже был прелестный бал….За ужином блюда подавались на машине, как в прошлом столетии».
В Царском Селе кроме Китайского театра активно использовалась сцена в Большой зале Царскосельского дворца. Там дважды в неделю на сцене, устроенной еще при Николае I, давали спектакли артисты императорской русской и французской трупп. После спектакля все следовали на ужин. Российские императоры хорошо знали и ценили своих артистов. Ценили в том смысле, что во время юбилейных бенефисов считали своим долгом прислать юбиляру дорогой подарок и по возможности почтить юбилейный спектакль своим присутствием. Кроме этого, артисты императорских театров получали достаточно высокое жалованье и могли при достаточной выслуге лет рассчитывать на достойную пенсию.





В дворянском кругу выступления профессиональных трупп на «домашних площадках» – дело обычное. Так было и в императорской семье. Иногда и монархи выходили на сцену во время профессиональных постановок. Конечно, это рассматривалось как вполне безобидная прихоть монарха. Даже грозный Николай I позволял себе такие экспромты. Один из ведущих актеров Николаевской эпохи П.А. Каратыгин, описывая в своих «Записках» представление водевиля «Ложи первого яруса» в Гатчинском дворце, писал: «Спектакль, говорят, прошел на славу, хотя был бесконечный, но к довершению эффекта государь, который во время второго акта сел нарочно сбоку, незаметно ушел за кулисы, накинул на себя серую шинель и явился на сцену квартальным надзирателем»486.
Один из многолетних соратников Николая I барон Модест Корф упоминает в мемуарах, что в Гатчинском дворце приглашенные актеры играли две пьесы: «Ложа первого яруса» Каратыгина и французскую комедию. В последней император играл роль немца, которого сбил с ног русский купец. Корф подчеркивает, что пьесу с участием Николая I смотрели «в самом тесном кругу» зрителей – семья и пятеро ближайших сановников. Русскую пьесу играли для более широкого круга зрителей, но царь в ней не участвовал.
Надо заметить, что петербургская аристократия с пренебрежением относилась к русскому драматическому театру, предпочитая Михайловский «французский» театр. Эту моду задавала царская семья. Александринский театр был весьма посещаем, однако совершенно другой, разночинной публикой: «Фи, Александринский театр – для простых», «Туда никогда не ходят».

Детей Александра II с ранних лет приобщали к итальянской опере, которую они со временем оценили и полюбили. После посещения очередного оперного спектакля мальчики с удовольствием пели наизусть затверженные оперные мотивы. Например, вечером 27 декабря 1861 г. великие князя Александр (16 лет) и Владимир (14 лет) в сопровождении своего главного воспитателя графа Б.А. Перовского отправились в театр смотреть «Севильского цирюльника». Юношей регулярно вывозили в театры. В дневнике их воспитателя встречается множество упоминаний о таких поездках: «В семь часов великие князья пошли к императрице и скоро вернулись оттуда, чтобы ехать в театр. В ложе была императрица, великий князь Константин Николаевич и фрейлина Тютчева» (29 декабря 1861 г.). Регулярное посещение театра – важная часть создания публичного образа монарха. Вместе с тем в театр монархи ходили прежде всего для того, чтобы получать удовольствие и отдыхать. Существовали некоторые светские условности, жестко соблюдаемые. Так, в императорских театрах были царские ложи. Аналогичные ложи существовали и в других театрах, которые часто посещались членами императорской семьи. Вместе с тем для мужской половины императорской семьи было совсем необязательно находиться именно в царской ложе. Так, М.Ф. Кшесинская упоминает, что на спектакле в январе 1892 г. «государь и наследник сидели в первом ряду, а императрица и великие княгини – в царской ложе».






Торжественная и помпезная царская ложа занималась хозяевами в обязательном порядке во время официальных мероприятий. Но в повседневной жизни царственные зрители занимали те места, с которых им было удобнее наблюдать за разворачивающимся на сцене зрелищем. Фрейлина А.Ф. Тютчева, впервые сопровождавшая в театр цесаревну Марию Александровну в январе 1853 г., искренне удивилась тому, что ее «ввели в маленькую литерную ложу у самой сцены, в одном ряду с ложами бенуара». Видимо, для цесаревны Марии Александровны в первую очередь было важно сидеть в ложе «у самой сцены». Поэтому статусная и помпезная ложа часто пустовала, хотя в театре и присутствовали особы императорской фамилии. Примечательно, что молодых великих князей, которых в обязательном порядке сопровождали их воспитатели, как правило, не сажали в царскую ложу. Для них резервировалась вполне достойная ложа, но несколько в стороне от их царственных родителей и свиты. Подобная практика восходила к традициям XVIII в., когда родители и дети держались достаточно далеко друг от друга, да и родителей только с трудом можно назвать родителями в современном понимании этого слова. Один из воспитателей упоминает: «Мы сидели в верхней ложе, в нижней ложе был государь и другие члены царской фамилии».


Также следует отметить, что к балетным спектаклям великих князей Александра и Владимира начали приобщать, начиная с 1862 г., когда Александру исполнилось 17 лет. Однако воспитатели великих князей считали, что балетные спектакли мальчикам смотреть еще рано («великим князьям еще рано ездить по балетам»), поскольку именно в эти годы балерины начали прочно занимать места дам полусвета не только в гвардейско-аристократической среде, но и привлекать пристальное внимание старшего поколения великих князей.


Александр III на всю жизнь сохранил любовь к театру и сумел передать ее своим детям. Примечательно, что с возрастом театральные пристрастия Александра III претерпели изменения. В отличие от своих родителей, Александр III особенно любил «русскую сцену и следил за нею». Следует подчеркнуть, что именно в период правления Александра III появляются негосударственные театры и формируются традиции русской реалистической театральной школы. В последней четверти XIX в. российская балетная школа окончательно формируется. Этому в немалой степени способствовало то, что именно балет становиться «главным из искусств», как для членов Императорской фамилии, так и для петербургского высшего света. Преимущественно его мужской части. К этому времени балерины прочно входят в личную жизнь членов Императорской фамилии и это, отчасти, становиться традицией.

На период правления Александра III пришлись главные балетные премьеры П.И. Чайковского. Примечательно, что члены семьи Александра III посещали даже репетиции и генеральные прогоны новых балетных постановок на музыку П.И. Чайковского.
Способствовало подъему статуса балетной сцены и внимание Александра III к Императорскому балетному училищу. При этом императорская семья практически перестала посещать Смольный институт, что так любил делать Александр II. Именно во время выпускного концерта в 1890 г. за стол Александра III была приглашена одна из самых талантливых выпускниц балетного училища 17-летняя Матильда Феликсовна Кшесинская, чья судьба окажется тесно связанной с императорской семьей. Именно тогда юную балерину представили цесаревичу Николаю Александровичу.


Как правило, в императорских резиденциях по торжественным дням устраивалась то, что сейчас называют концертом. Конечно, составители концерта учитывали личные вкусы монархов и повод, по которому и устраивался концерт. Например, 14 ноября 1896 г. в Аничковом дворце состоялся один из таких концертов, посвященных дню рождения вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Согласно сведениям, почерпнутым из камер-фурьерского журнала, репертуар был составлен из произведений для струнного оркестра: «Арагонская охота» (Глинка), народная песня из «Скандинавской сюиты» (Гамерик), вальс цветов из балета «Щелкунчик» (Чайковский), пролог из оперы «Паяцы» (Леонковалло), марш «Привет Копенгагену» (Фарбах).
Примечательно, что, несмотря на театральность императорской семьи, обер-прокурору Священного синода К.П. Победоносцеву, имевшему большое влияние на Александра III, удалось добиться полной отмены спектаклей в императорских театрах на период Великого поста. Поскольку в императорской семье сформировались прочные театральные традиции, то цесаревич Николай Александрович, а затем и император Николай II, стал заядлым театралом, чего нельзя сказать об императрице Александре Федоровне.


Сохранились записки Николая II к императрице-матери, написанные в 1896 г., в которых речь идет о театре: «Милая Мама! Извини, пожалуйста, за наше дерзкое бегство в театр. Но в 1/2 восьмого дают Ревизора. Сандро и Сергей очень звали туда. Я два раза старался попасть в него, но ни разу не удавалось»; «Милая Мама, мне очень хочется поехать сегодня в балет Чайковского «Лебединое озеро», поэтому извини нас, если не придем к тебе к обеду. Не думаешь ли ты тоже поехать в театр?».
Дневник Николая II позволяет в деталях определить место театра в повседневной жизни императора на протяжении длительного времени, понять его театральные предпочтения и то, что оставляло его равнодушным. В дневниковых записях за 1896 г., в первый год правления молодого императора, когда он еще не в полной мере ощутил груз, свалившийся на него после ранней смерти отца, «театральные» записи довольно часты. В январе 1896 г. он ходил в театр буквально через день, посетив 16 театральных постановок.


Накануне и во время подготовки торжеств, связанных с 300-летием династии, Николай II возобновляет визиты в Петербург. По сути, это был его последний театральный сезон, продолжавшийся два месяца. В январе 1913 г. вместе со всеми дочерьми царь посмотрел «Конька-Горбунка» в новой постановке. Всем очень понравилось. Со старшими дочерьми в Мариинском театре слушал «красивую оперу» Пуччини «М-me Butterfly». С дочерьми наслаждался А. Павловой в «Дон Кихоте», она «танцевала на славу». Со старшими дочерьми удачно посетил Александринский театр, посмотрев «интересную пьесу» «Ассамблея». Не чуждался царь и театральных новинок. Так, он достаточно высоко оценил оперу Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о граде Китеже и деве Февронии». Театральную новинку царь слушал со старшими дочерьми, оценив произведение как «интересную вещь, музыка трудная, но красивая. Мне она понравилась». Для такого искушенного театрала, как Николай II, оценка весьма высокая, поскольку он был скуп на подобные эмоциональные оценки.

Складывается такое впечатление, что Николай II в январе и феврале 1913 г. наслаждался давно знакомыми постановками, их он смотрел и слушал много раз. Наслаждался тем, что может разделить радость от увиденного со своими старшими дочерьми. Тем, что может вновь посещать театры, а не сидеть узником в пригородных резиденциях, окруженных многочисленной охраной. Следует отметить, что возобновление «театральной жизни» диктовалось не столько личными желаниями царя, сколько политической необходимостью. Накануне 300-летия династии Николай Романов должен был продемонстрировать политическую стабильность страны, в том числе и тем, что он может в любое время посетить любую точку своей Империи. В том числе и театр. Царь активно демонстрировал себя подданным. В феврале 1913 г. с дочерьми смотрел балет «Дочь фараона», в нем А. Павлова «дивно танцевала». Затем был «чудный» «Лоэнгрин», где он наслаждался «дивной музыкой». В Царском Селе в помещении Китайского театра смотрел спектакль «нестатусной» труппы «Кривое Зеркало», при этом все «много хохотали».
Накануне юбилейных торжеств начались спектакли, входившие в праздничную «тематическую» программу. Так, 22 февраля 1913 г. с женой и старшей дочерью Николай II поехал в Мариинский театр на парадный спектакль «Жизнь за Царя». На постановке такого уровня, конечно, «было очень красиво», но, тем не менее, «Алике уехала после первого действия». Надо заметить, что императрица откровенно пренебрегала выполнением своих представительских «должностных обязанностей», уехав в такой день со спектакля. После этих празднеств Николай II только один раз в августе 1913 г. выбрался в театр, послушать оперу. В одиночестве.







Любительские спектакли


Наряду с посещением профессиональных театров у членов императорской семьи находилось время и для любительских постановок на домашней сцене «для своих». Вообще домашние спектакли были общей дворянской традицией, устойчиво сохранявшейся вплоть до 1917 г. Естественно, самое активное участие в этих спектаклях принимала молодежь. Распределялись роли, учились тексты, готовились костюмы, и после двух-трех прогонов спектакль выставлялся на суд публики. Отметим, что у молодых «актеров» уже имелся некоторый сценический опыт, поскольку дети в императорской семье участвовали в любительских спектаклях с малых лет. Например, зимой 1864 г. семилетний великий князь Сергей и четырехлетний Павел Александровичи играли первый в жизни спектакль для императрицы Марии Александровны. Домашний театр устроили в пустых комнатах нижнего этажа виллы Пельон в Ницце. Граф А.А. Бобринский для детей написал пьесу на французском языке «La mansarde du Crim». Конечно, публика была весьма лояльна, поскольку на сцене «блистали» хорошо известные им люди: родственники и друзья. Пьесы, как правило, отбирались комические, и публика охотно смеялась. Но кроме комедий ставились театральная классика и сложные драматические произведения.

Среди Романовых выявилось достаточно много талантливых актеров-любителей. Так, Государственный секретарь А.А. Половцев неоднократно отмечал театральный талант младшего сына Александра II великого князя Павла Александровича. В оценке весьма критически настроенного сановника талант Павла Александровича признается некой «константой». Например, описывая спектакль, данный в Мраморном дворце у великой княгини Александры Иосифовны 17 февраля 1886 г., он упоминает, что «великий князь Павел Александрович играет роль первого любовника в изумительном совершенстве. Дмитрий Константинович недурен в комической роли. Константин Константинович слабее. Дамы плохи». Через несколько лет, будучи вновь на спектакле в Мраморном дворце (14 февраля 1889 г.), он отметил: «По обыкновению великий князь Павел Александрович играет превосходно, остальные весьма плохи». Под остальными Половцев имел в виду и признанного «актера» великого князя Константина Константиновича.




К.Р. "Царь Иудейский"



В 1859 г. в Гатчинском дворце серию акварельных зарисовок сделал начинающий придворный художник М. Зичи. Судя по его акварелям, любительские спектакли занимали важное место в досуге императорской семьи. 24 октября 1859 г. на сцене Арсенального Гатчинского дворца блистали молодые фрейлины княжна А.Н. Трубецкая и княжна A.C. Долгорукова. Придворный художник в деталях зарисовал всех участников спектакля и публику, стоявшую у сцены. 28 октября 1859 г. на той же сцене разыграли комедию «Булочная», в которой приняли участие три сына Николая I: великие князья Константин, Николай и Михаил.
Молодые великие княжны и фрейлины во всем блеске молодости охотно выходили на любительские театральные подмостки. Однако в связи с замужеством число претенденток на возрастные женские роли в любительских спектаклях катастрофически убывало. Это по-человечески вполне понятно, но были и известные дамы, начинавшие без особых комплексов играть возрастные роли. К их числу можно отнести одну из дочерей фельдмаршала Паскевича-Эриванского: «Домашний спектакль у кн. Паскевич. Княгиня после десятилетнего перерыва снова на сцене и теперь в старушечьей роли». Когда подросли сыновья у Александра II, то их тоже вовлекли в постановки любительских, домашних спектаклей. И все происходило «по-взрослому». Так, при постановке спектакля в апреле 1875 г., подготовленного сыновьями для императрицы Марии Александровны, состоялась генеральная репетиция, «актеры», естественно, переживали («Ужасно страшно! К счастью, все хорошо удалось! Арлекинада – отлично. Толпа народа, ужасно»). Известный скульптор барон П.К. Клодт, по совместительству учитель рисования великого князя Сергея Александровича, подготовил афиши для спектакля («Две афишки, сделанные бароном Клодтом, прелестны»).





Великая Княгиня Елизавета Федоровна в роли Татьяны


римечательно, что в домашних спектаклях наряду с любителями участвовали и профессиональные актеры, своей игрой они прочно «сшивали» рыхлый любительский спектакль. В январе 1876 г. великий князь Сергей Александрович после обычных эмоций («Эмоции ужасные, страдание. Все великолепно удалось!!! Счастье! Папа и Мама очень довольны. Все нам комплименты говорили, более или менее искренние») упоминает, что после спектакля состоялся «ужин с актерами». В октябре 1878 г. в Ливадийском дворце поставили сцены из комедии «Ревизор». Судя по сохранившейся фотографии, главные роли достались молодым великим князьям, младшим сыновьям Александра II. Хлестакова играл великий князь Сергей Александрович. Его младший брат Павел Александрович также играл одну из главных ролей. Остальные роли играли флигель-адъютанты и ближайшее окружение императорской семьи.
Николай II, будучи еще цесаревичем, принял участие в таком любительском спектакле в феврале 1890 г. Цесаревичу тогда шел 23-й год. Жена великого князя Сергея Александровича, Елизавета Федоровна (цесаревич называл ее тогда тетей Эллой), выступила в качестве режиссера при постановке пьесы по «Евгению Онегину». Цесаревичу, конечно, досталась одна из главных ролей. В своем дневнике будущий император отметил основные этапы подготовки пьесы: 13 февраля – «Начал разучивать свою маленькую роль из Евгения Онегина, для крошечного спектакля т. Эллы»; 23 февраля состоялась первая репетиция на сцене; 24 февраля – прогон, поскольку «репетиция шла два часа»; 25 февраля репетиция состоялась в костюмах; и, наконец, 27 февраля 1890 г. состоялся сам спектакль: «Спектакль с нашими двумя сценами с тетенькой прошел удачно». Видимо, спектакль так хорошо приняли, что его повторили на следующий день. 3 марта 1890 г. цесаревич записал в дневнике: «Возня с Евгением Онегиным окончилась сегодня тем, что я поехал к Бергамаско и снялся в обоих костюмах с Татьяной во многих положениях». Эти снимки 22-летнего Николая II сохранились. Своеобразным пиком любительских спектаклей, фактически вышедших на профессиональный уровень, стала постановка «Гамлета» на сцене Эрмитажного театра в 1899 г. Великий князь Константин Константинович Романов не только перевел «Гамлета» на русский язык, но и, с разрешения своего племянника Николая II, играл в спектакле главную роль.








Этому любительскому спектаклю придавалось государственное звучание, поэтому на постановку «Гамлета» были потрачены значительные суммы из личных средств Николая II. Офелию играла дочь графини М.Э. Клейнмихель. Роли второго плана исполняли офицеры гвардейских полков. Даже пажи датской королевы были настоящими пажами, сыновьями лучших русских фамилий. Императрица Александра Федоровна регулярно посещала репетиции: «Всегда холодная и равнодушная, она, казалось, была только тем занята, чтоб в шекспировском тексте не было ничего, могущего показаться ей оскорбительным». Современники отмечали роскошь любительской постановки. Спектакль на дворцовой «площадке» повторили три раза. Первый раз для – Императорского двора и дипкорпуса, второй раз – для родственников исполнителей и третий раз – для артистов императорских театров (русского, французского и итальянского). В 1904 г. Николай II с большим удовольствием посмотрел еще два любительских спектакля. 20 января 1904 г. Николай II и Александра Федоровна семейно посетили молодоженов – младшую сестру царя Ольгу и принца Петра Ольденбургского и там посмотрели любительский спектакль, в котором играли Ольга, Петр и младший брат царя Михаил: «Играли совсем хорошо и весьма дружно». В ноябре 1904 г. дети Николая II устроили для родителей сюрприз, разыграв «в лицах и надлежащих нарядах» пьесу «Стрекоза и муравей».

Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.
Tags: Император, Романовы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments